Обращение тульских пенсионерок

Президенту Российской Федерации

 ПУТИНУ ВЛАДИМИРУ ВЛАДИМИРОВИЧУ

Председателю Верховного Суда РФ

ЛЕБЕДЕВУ ВЯЧЕСЛАВУ МИХАЙЛОВИЧУ

Уполномоченному по правам человека в РФ

 МОСКАЛЬКОВОЙ ТАТЬЯНЕ  НИКОЛАЕВНЕ

Господин ПРЕЗИДЕНТ, обращаемся к Вам как Гаранту Конституции Российской Федерации.

Господин ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ, обращаемся к Вам как Гаранту обоб­щения законной и обоснованной судебной практики с целью её распростра­нения для применения.

Госпожа УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РФ, обращаемся к Вам как Гаранту взаимоотношений Личности и Государства.

Мы - две пенсионерки из Тулы: Мозгова Галина Викторовна (65 лет) и Толкачева Нина Николаевна (64 года).

 

Одной из нас - Мозговой Галине Викторовне - жизненно необходима защита. По-види­мому, ни у кого, кроме Вас, ей этой защиты не найти.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы являетесь Гарантом Конституции РФ. В отношении больного человека, инвалида 2-й группы, допущены грубые нару­шения ее прав, гарантированных Конституцией РФ. В данном случае имеет место наруше­ние следующих статей: ст.19 "Равенство граждан": "2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, нацио­нальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения..."; "1. Все равны перед судом и законом"; ст.  40 "Право на жилище": "1. Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.";  ст. 7 "Право на достойную жизнь": "1. Российская Федерация - соци­альное государство, поли­тика которого направлена на создание условий, обеспе­чивающих достойную жизнь и свободное развитие человека"; ст. 7 "Поддержка инвалидов и пожилых людей: "2. В Российской Федерации ... обеспечивается государственная поддержка ... инвали­дов и пожилых граждан...".
Уважаемый Вячеслав Михайлович, Вы являетесь гарантом обобщения законной и обоснованной судебной практики. В отношении Мозговой Г.В. вынесены 2 судеб­ных решения о взыскании неосновательного обогащения, с нарушением граждан­ского и гражданско-процессуального законодательства, с игнорирова­нием уже вынесенного другим судом решения. Просим Вас лично принять меры по проверке правильности вынесенных решений и применения данной правовой нормы в отно­шении пожилой женщины, которая является инвалидом по психи­ческому заболева­нию и стала жертвой "черных риелторов".

Уважаемая Татьяна Николаевна, нарушены права пожилого человека, инвалида по психическому заболеванию. Ее обманули, сделали бомжем, при этом подвер­гают судебным преследованиям, в результате чего она обречена на голодное существова­ние до конца своих дней.

Галина Викторовна - инвалид 2-й группы по психическому заболеванию, стра­дает шизофренией с 17 лет, то есть, уже почти 50 лет.

Она стала жертвой мошенников - "черных риелторов". Прискорбнее всего то, что в конечном итоге больного человека обидели не только мошенники, но и при­званные защищать права граждан правоохранительные и судебные органы, отказав ей в защите ее прав. В итоге Мозгова Г.В. не только стала бомжем, но и обречена на голодное существование, практически, до конца своих дней, так как из ее крошеч­ной пенсии теперь будет удерживаться половина по совершенно несправедливым, неправосудным решениям суда, вынесенным в пользу мошен­ников.

У нее была 1/3 доля в частном доме в поселке Скуратово рядом с Ясной Поля­ной. Так как больному человеку было трудно содержать дом, она решила про­дать свою долю и купить что-нибудь поменьше. К сожалению, она ни с кем не посоветовалась, не обратилась за помощью в таком сложном и опасном деле, в силу своего заболе­вания не будучи способной предвидеть возможные опасности и доверчиво полагаясь на честность людей.

В итоге, ей подсунули договор дарения. Всё это происходило в отсутствие нота­риуса, в агентстве, владелец которого влиятелен в Тульском регионе и который принял активное участие в этой афере. Галина Викторовна полагала, что подписы­вает договор купли-продажи. Долгое время потом она ожидала обещанных денег, но так и не дождалась.

Когда стало понятно, что ее обманули и денег она не получит, мы обратились в полицию, но в возбуждении уголовного дела было многократно отказано. Куда мы только ни обращались, включая обоих тульских губернаторов, директора ФСБ, Генеральную Прокуратуру, Уполномоченного по правам человека, Прези­дента Российской Федерации и т.д. Отовсюду шли письма в УМВД по Тульской области: "Разобраться". Следователь УФСБ по ТО установил в действиях Лаза­ревой Р.М. признаки преступления, предусмотренного ч.4. ст.159 УК РФ, и сообщение о пре­ступлении было передано по подследственности. Однако дело так и не было возбу­ждено, отказы следовали один за другим.  По выражению С.В.Лаврова, это дело просто "замотали". В конце концов, пришел офицер полиции и, застав Галину Викторовну одну, продиктовал ей заявление: мол, прошу дальнейшее расследование не проводить, считать это моим личным делом. Эта женщина - в силу своего заболе­вания - очень доверчива и легко поддается манипулированию со стороны недобро­совестных людей.

Мы подали в Центральный районный суд г.Тулы иск о признании договора дарения недействительным. Суд удовлетворил этот иск, признав Мозгову Г.В. фактически недееспособной. Так, 17 октября 2016 года решением Центрального районного суда г. Тулы по гражданскому делу № 2-19/2016 указанный договор был признан недействительным по тем основаниям, что Мозгова Г.В. по состоя­нию на момент заключения сделки и в настоящее время страдала и страдает хроническим психиче­ским расстройством в форме параноидальной шизофрении, непрерывно-прогреди­ентное течение, дефектное состояние, в связи с чем, она не могла оценивать адек­ватный смысл и социальные последствия юридически значимого действия.

Но победа так и осталась лишь на бумаге. Пришлось подавать заявление о все­лении и нечинении препятствий. Его удовлетворили. Но, пока решение вступало в закон­ную силу, а затем судебный пристав 2 МЕСЯЦА ЕХАЛ ИСПОЛНЯТЬ РЕШЕНИЕ, мошенница разгромила долю инвалида, привела ее в катакомбное состояние: унич­тожила электропроводку, установила оконные рамы и дверь с помойки, отсутствует даже дверной замок. Таким образом, жилищу пенсио­нерки-инвалида нанесен ог­ромный материальный ущерб. Чтобы проживание в доле Галины Викторовны стало возможным, необходимо произвести ремонт, на который у нее нет и не будет де­нежных средств, в том числе в силу следующих обстоятельств.

Мошенники, обманувшие Галину Викторовну, чинят над ней откровенную рас­праву, преследуют незаконными, необоснованными судебными исками. Они подали уже два иска о взыскании с Мозговой Г.В. суммы неосновательного обогащения. И оба иска удовлетворены.

Первый иск был о взыскании неосновательного обогащения по признанной недейст­вительной сделке дарения. Истица утверждает в своем исковом заявле­нии, что существовало некое "необходимое условие для совершения признанной судом недействительной сделки дарения".

Господа, Вы все - юристы. Я прошу Вас обратить особое внимание: истец ут­вер­ждает, что было некое условие при совершении сделки дарения, и ссылаясь на ст.ст. 167 ГК РФ, ст.1102, 1109, 1103, п.1 ст.1104 ГК РФ, заявляет о наруше­нии своих прав и охраняемых законом интересов.  Но всем хорошо известно, что сделка дарения - односторонняя, безвозмездная. Следовательно, при признании ее недействительной, ВЕРНУТЬ полученное по сделке должна лишь одна сто­рона, потому что ПОЛУ­ЧИЛА только одна сторона. Если же было "условие", тем более, имевшее денежный эквивалент, сделка должна была быть признана возмездной, притворной.

В силу п. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в за­конную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обяза­тельны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию другого дела, в котором участвуют те же лица. Решением суда от 17.10.2016 г. была признана недействительной именно сделка ДАРЕ­НИЯ. В апелля­ционной жалобе та сторона просила признать сделку притворной, предъявив некую, очень сомнительную расписку от имени больной женщины. Но в удовлетворении жалобы им было отказано. 

Это "условие", т.е. некая расписка от имени Мозговой Г.В., никак не фигурировало при рассмотрении иска судом первой инстанции, было предъявлено лишь в суде апелля­ционной инстанции, под надуманным предлогом, что ответчица (Лазарева Р.М.) не была извещена надлежащим образом о дате и месте заседания и потому не смогла предоставить "доказательство" на ПОСЛЕДНЕМ заседании в суде 1-й инстанции (что, кстати, свидетельствует о явно недобросовестном поведении ответчика). Согласно Апелляционному определению от 12.01.2017 г., "довод апелляционной жалобы о том, что ответчик Лазарева Р.М. не была надлежащим образом извещена о месте и времени судебного заседания, в связи с чем не смогла предоставить допол­нительные доказательства по делу, судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку материалы дела содержат сведения, под­тверждающие своевременное направление судом извещения в адрес ответчика Лазаревой Р.М. о месте и времени заседания на 17.10.2016 года".

Также Апелляционное определение подтверждает, что с учетом ее заболевания подписи Мозговой Г.В. не означают, что она "осознавала фактический характер производимых ею юридических действий и наступление для нее неблагоприят­ных последствий". То есть, составление расписок, получение и передача денеж­ных средств при абсолютном непонимании происходящего, не может быть расценено как осознанные действия Мозговой Г.В. и, следовательно, для неё не могут насту­пить юридически значимые правовые последствия.

Федеральный судья Жигулина Марина Анатольевна полностью проигнориро­вала решение Центрального районного суда г.Тулы от 17 октября 2016 года и апелляци­онное определение судебной коллегии по гражданским делам Туль­ского областного суда от 12 января 2017 года, приняла фактически необоснован­ный иск к рассмотре­нию и удовлетворила его. Основанием послужила та же расписка. При этом допро­шенная свидетельница опровергла утверждения ис­тицы, что Мозгова Г.В. получила в ее присутствии денежные средства от Лазаревой Р.М. и напи­сала расписку. Судом так и не было установлено, что расписка была написана Мозговой именно в ту дату, которая на ней указана. Когда и при каких обстоя­тельствах появился этот "доку­мент", в итоге не было установлено. Сторона истца добровольно признала, что рас­писка содержит вымышленное обязательство и должна была лишь "подтвердить факт передачи денег". То есть, суд проигнори­ровал, что документ содержит интел­лектуальный подлог. Эксперт, проводивший почерковедческую экспертизу, под­твердил почерк Мозговой Г.В., но категори­чески отказался предоставить фотомате­риалы, на осно­вании которых он сделал этот вывод. И суд проигнорировал это обстоятельство.

В конечном итоге, так и не установив юридически значимые обстоятельства, судья Жигулина М.А. построила решение на домыслах и предположениях: что Лазарева Р.М., произведя оплату по некоей расписке от имени Мозговой, делала это с ее согласия, в интересах и с ведома Мозговой Г.В." При этом суд ссылается на отсут­ствие доказательств ВОЗРАЖЕНИЙ Мозговой Г.В. против передачи за нее денеж­ных средств. Но женщина-инвалид по психическому заболеванию могла МОЛЧА присутствовать при передаче денег, потому что ее туда привезли, и НЕ ВОЗРА­ЖАТЬ, потому что НЕ АДЕКВАТНО  ПОНИМАЛА СМЫСЛ ПРОИС­ХОДЯЩЕГО.

В любом случае, эта сомнительного происхождения расписка не имела никакого отношения к признанной недействительной сделке ДАРЕНИЯ. В противоречии с решением Центрального районного суда г.Тулы от 17.10.2016 г. о признании дого­вора дарения недействительным и Апелляционным определением от 12.01.2017 г., суд фактически самовольно ПЕРЕСМОТРЕЛ, РЕВИЗОВАЛ  ЭТО РЕШЕНИЕ, признал этот договор и наступившие правовые последствия дейст­вительными и влекущими за собой взыскание с недееспособной Мозговой Г.В. денежных средств, что абсолютно неправомерно.

Апелляционная инстанция и судья Тульского областного суда Фатеева Л.В. также проигнорировали тот факт, что решением Центрального районного суда г. Тулы от 17 октября 2016 года договор дарения был признан недействительным, и фактиче­ски ПРИЗНАЛИ ЭТОТ ДОГОВОР и НАСТУПИВШИЕ ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТ­ВИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ. Судебная коллегия признала доводы нашей апелля­ционной жалобы несостоятельными, обосновав это следующим образом: "поскольку само по себе нахождение Мозговой Г.В. в момент совершения сделки от 18.02.2015 г. в со­стоянии, описанном экспертами (т.е. фактической недееспособности) НЕ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ И НЕ ИСКЛЮЧАЕТ ФАКТА ПОЛУЧЕНИЯ ЕЮ ДЕ­НЕЖ­НЫХ СРЕДСТВ". (Хотя, напомню, свидетель не подтвердила получение денег Мозговой и написание ею расписки).

Судья Верховного Суда РФ Романовский С.В. в Определении от 21 июня 2018 года голословно, без надлежащей правовой оценки всех представленных доказа­тельств по делу, указал, что основания для пересмотра судебных постановлений в кассаци­онном порядке по доводам кассационной жалобы, отсутствуют. Про­стите меня, пожалуйста, уважаемые господа юристы, но даже для меня - не юриста - аргумента­ция отказа звучит нелепо: "Суд... исходил из того, что всту­пившим в законную силу решением суда по другому делу признан НЕДЕЙСТ­ВИТЕЛЬНЫМ ДОГОВОР ДАРЕНИЯ 1/3 доли ..., в связи с чем переданные истицей ПО УСЛОВИЯМ ДОГО­ВОРА ответчице денежные средства ... подле­жали возврату как неосновательное обогащение".

Напомню, что ДОГОВОР ДАРЕНИЯ - сделка ОДНОСТОРОННЯЯ и, если бы было доказано и установлено судом, что он содержал какое-либо условие, сделка должна была быть признана СУДОМ возмездной, притворной, - в чем Лазаревой Р.М. было ОТКАЗАНО апелляционной инстанцией. Также не был установлен ни факт пере­дачи каких-либо денег Мозговой Г.В., ни подтвержден свидетелем факт написания ею расписки.

Видимо, господин судья читал очень невнимательно документы, представленные ему на рассмотрение. Неужели СУДЬИ не помнят об ответственности за выно­симые ими решения, не понимают того, что их решения оказывают огромнейшее влияние на судьбы людей, а нередко и на саму возможность их существования?

От вынесенного Центральным районным судом Тулы и затем оставленного в силе апелляционной и кассационными инстанциями незаконного, несправедли­вого решения зависит, КАК БУДЕТ ВЫЖИВАТЬ И ВЫЖИВЕТ ЛИ больная женщина. Пенсионерка-инвалид лишена возможности проживать в своем доме и, в дополне­ние ко всему, ее, фактиче­ски, "поставили на счетчик". У нее будут удерживать 144477 руб. (80000 - неос­новательное обогащение, 38477 руб. - судебные расходы: 17477 руб. оплата почерковедческой экспертизы и 21000 руб. оплата услуг предста­вителя, 6000 руб. - исполнительский сбор) из ее смехотворной пенсии в 7824,37 руб. Каждый месяц у обманутой инвалида-бомжа удерживаются 50% в пользу мошен­ницы Лазаревой Р.М. На жизнь Мозговой Г.В. остаётся около ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧ рублей на месяц (надбавка за группу уходит практически вся на лекарства). Как может пожилая больная женщина жить на эти деньги?

Мошенники на этом не успокоились. Как только вступило в законную силу одно решение о взыскании "неосновательного обогащения", они подали новый иск, опять-таки о взыскании неосновательного обогащения с инвалида Мозговой Г.В. Во втором иске г-жа Лазарева потребовала возмещения части расходов на со­держание имущества, находящегося в общей долевой собственности, опять же как неоснова­тельного обогащения. Речь шла о затратах на произведенные ею ремонтные работы в спорном доме.

Истец Лазарева утверждает, что у ответчицы Мозговой Г.В. возникло неоснова­тельное обогащение, поскольку она получила выгоду за счет истца, "получив отре­монтированный дом", то есть, "сберегла", без каких-либо "правовых оснований" де­нежные средства, которые непре­менно "должны были выбыть из ее имущества". Сторона истца требует взыскания неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что закон предусматривает обязанность долевого участия в содержании и сохранении общего имущества.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоя­тель­ства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возраже­ний.

Однако, истица  Лазарева не предоставила доказательств в обоснование своих требований. В основе искового заявления лежат исключительно голословные, ничем не подтвер­жденные заявления и утверждения.

Прежде всего, истец неправильно толкует норму "обязательство из неоснова­тель­ного обогащения". Так, спорные отношения возникли между Лазаревой Р.М. и Мозговой Г.В. по поводу владения и пользования имуществом, находящимся в общей долевой собственности.

Но эти отношения регулируются нормами, содержащимися в гл.16 ГК РФ, кон­кретно в ст.ст. 247-249. И правовая позиция ответчицы Мозговой Г.В. отве­чает порядку владения и пользования имуществом, находящимся в общей доле­вой собст­венности, установленному нормами, содержащимися в вышеуказанных статьях гражданского законодательства.

Ссылаясь в обоснование своих требований на те же статьи (что уже противоре­чит смыслу нормы обязательства из неосновательного обогащения, которая предпола­гает отсутствие правовых оснований), сама истица, в то же время, не соблюдает установленный этими статьями порядок владения и пользования имуществом, находящимся в общей долевой собствен­ности, и действует самоуправно.

В силу ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех её участников, а при не достижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

Согласно положениям ст. 249 ГК РФ, издержки по содержанию и сохранению общего имущества, расходы по ремонту должны производиться сособственни­ками по взаимной договоренности, соглашению всех участников общей долевой собст­венности, так как содержание имущества в надлежащем состоя­нии – это составная часть владения и пользования им (ст. 247 ГК РФ).

Поэтому, если один из сособственников понесет расходы по ремонту дома, он не вправе будет взыскать их с других сособственников, если они не были изве­щены о произведенном ремонте, или они возражают против этих расхо­дов.

Это общепринятая судебная практика. Многочисленные судебные решения, содер­жащиеся в банке судебных решений, вынесены именно на основании вышеизложен­ных норм. Это, так сказать, неоспоримые азы судебной практики.

Но почему-то в отношении искового заявления, поданного Лазаревой Раисой Ми­хайловной, эти нормы не работают. В своих взаимоотношениях с Мозговой Г.В. Лазарева считает возможным и правомерным установление собственных норм, правил и законов. И, что удивительнее всего, суд признаёт за Лазаревой это "право".

Установленный Законом порядок владения и пользования общим долевым имуще­ством истцом Лазаревой Р.М. умышленно не был соблюден, что явля­ется злоупот­реблением правом. Она не согласовала с Мозговой Г.В. ни порядок, ни время прове­дения ремонтных работ, ни материалы, ни стоимость, ни пригла­шаемых для выпол­нения работ рабочих. Мозгова Г.В. своего согласия на ремонт дома не давала. Лазарева просто проигнорировала право Мозговой на проведение ремонт­ных работ на свое усмотрение. Суд ТАКЖЕ ПРОИГНОРИРОВАЛ ЗАКОННОЕ ПРАВО  Мозговой Г.В. требовать согласования с ней необходимости проведения ремонта, использования необходимых строитель­ных материалов, привлечения строителей и оплаты их труда.

И это право (в том числе и возражения) Мозговой Г.В. могут быть преодолены ТОЛЬКО В СУДЕБНОМ ПОРЯДКЕ. В противном случае действия Лазаревой Р.М. следует расценивать как САМОУПРАВНЫЕ, не влекущие за собой правовые по­следствия.

Также, суду не было представлено доказательств того, что имелось техни­ческое заключение о необходимости проведения капитального ремонта дома, отсутст­вует также смета на проведение работ.

Проект производства необходимых строительных работ истцом не составлялся. Суду истцом не было представлено технического заключения о необходимо­сти именного проведенного ремонта, использования технически необходи­мых материалов, а не тех, которые Лазарева Р.М. использовала по своему усмотре­нию, без согласования с Мозговой Г.В.

Таким образом, Лазарева Р.М., в нарушение требований закона (ст. 247 ГК РФ), без согласия и согласования с Мозговой Г.В., на своё усмотрение произвела необос­нованный ремонт. Такие действия являются самоуправными и относятся к катего­рии риска случайной гибели.

Лазарева заявила, что, так как она владела единолично всем домом, то она и не должна была спрашивать у кого-либо разрешения на ремонт НИ ПО КАКИМ ЗА­КОНАМ. Она так и заявила. То есть, госпожа Лазарева  приходит в суд и заявляет свои ЗАКОНЫ, абсолютно пренебрегая зако­нами и нормами, которые определяют порядок гражданских взаимоотноше­ний, в частности, по данному вопросу.

Согласно ст.167.1 ГК РФ: Недействительная сделка не влечет юридических по­следствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Следовательно, право собст­венности Мозговой Г.В. на 1/3 долю вышеуказанного домовладения восстанов­лено с мо­мента его признания Решением Центрального районного суда от 17 февраля 2015 г. и государственной регистрации 18 февраля 2015 г.

Предоставленное истицей Лазаревой Р.М. Свидетельство о государственной реги­страции права собственности датируется 08.04.2015 г. Следовательно, как в период строительных и ремонтных работ по договору от 15 апреля 2015 г., так и в период строительных работ по договору от 23 апреля 2016 г., между исти­цей Лазаревой Р.М. и ответчицей Мозговой Г.В. существовали правовые отношения общей долевой собственности.

И в рассмотрении данного искового заявления суд должен исходить из норм граж­данского законодательства, регулирующих именно отношения по поводу общей долевой собственности, и из порядка владения и пользования имуществом в общей долевой собственности, предусмотренного соответствующими статьями Граждан­ского кодекса, - но никак не из представлений, "понятий" истицы Лазаревой о законности и правах сторон гражданских правоотношений.

Суд ВНИМАЕТ заявлениям госпожи Лазаревой, соглашается с ними и выносит решения на основании представлений о ЗАКОНАХ госпожи Лазаревой, то есть, СУД СУДИТ ПО ПОНЯТИЯМ одной из сторон - частного лица Лазаре­вой Раисы Михайловны.

В голове не укладывается, КАК такое может происходить в 21-м веке, в демо­крати­ческом обществе, в правовом государстве, каковым является, согласно Конститу­ции, Российская Федерация.

Действия Лазаревой Р.М. изначально являются самоуправными. Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что на 2-м этапе - в 2016 году - ремонтные работы производились истицей вопреки тому, что в Центральном районном суде Тулы шло разбирательство по иску Мозговой о признании дого­вора недействительным: заяв­ление было подано в суд в августе 2015 года, а второй этап ремонтных работ Лаза­рева начала в марте-апреле 2016 года. То есть, либо она была абсолютно уверена - по непонятным причинам! - в том, что суд вынесет решение в ее пользу, либо она самоуправно игнорировала возможные последствия и производила работы на свой страх и риск, пренебрегая правами Мозговой Г.В.

Мозгова Г.В. не получила никакой выгоды от произведенных Лазаревой ремонт­ных работ. Она ни одного дня не имела  - и до сих пор не имеет - возможности прожи­вать в своей части дома. Во-первых, Лазарева препятствовала  ее вселе­нию после решения о признании договора дарения недействительным, в связи с чем мы были вынуждены подать заявление о вселении и нечинении препятствий. Во-вторых, пока решение о вселении вступало в законную силу, а судебный пристав два месяца собирался исполнить решение, Лазарева буквально разгро­мила долю Мозговой, привела ее в состояние, непригодное для проживания. Под надуманным предлогом, что именно в таком состоянии эта часть дома находи­лась до дарения, истица уста­новила там оконные рамы (одинарные, с фанерками вместо стекол) и дверь (некое подобие двери, без замка), прине­сенные, видимо, со свалки. Уничтожила электро­проводку, утверждая, что ее там никогда не было. Однако, у Галины Викторовны были двойные, утепленные - пусть не пластиковые, деревянные - рамы, дверь с замком, была электропроводка и счетчик.

Чтобы привести свою часть дома в пригодное для проживания состояние, боль­ной женщине - инвалиду 2-й группы - необходимо вложить значительные де­нежные средства в ремонт, а у нее крошечная пенсия, из которой половина взыскивается в пользу истицы-мошенницы. Так какую выгоду получила обману­тая, ограбленная ответчица Мозгова? И не причинен ли именно ей ущерб, при­чем очень значитель­ный, исходя из ограниченности ее материальных возможно­стей?

Не выполнено также условие неосновательного обогащения о том, что "сбере­жен­ное" должно было непременно выбыть из имущества "приобретателя". Мозгова Г.В. бы могла делать ремонт на свое усмотрение, по своим средствам и в удобные для нее сроки. В конце концов, ей, как пенсионерке-инвалиду и мало­имущей, могла быть оказана помощь благотворительной или волонтерской организацией, которые сейчас, к сча­стью создаются нерав­нодушными людьми, готовыми помогать нуждающимся.

По сути дела, истица Лазарева утверждает, что у Мозговой возникло ОБЯЗА­ТЕЛЬ­СТВО возместить ей часть понесенных ею расходов на произведенные ремонтные работы. 

Согласно ст.210 ГК РФ, собственник жилья обязан нести расходы по содержа­нию имущества, но эта обязанность ни в коем случае не является обязанностью перед иным лицом, если между ними не был заключен договор. То есть, эта обязанность не может быть навязана одному собственнику его сособственником. Но в данном случае происходит именно это, и суд признаёт за Лазаревой ее право навязывать Мозговой обязательства и игнорирует право Мозговой,  отка­зывает ей в праве содержать имущество на свое усмотрение, исходя из своих финансовых и матери­альных возможностей.

Согласно ГК РФ, договорные отношения субъектов гражданского права осно­ваны на их взаимном юридическом равенстве, исключающем властное подчине­ние одной стороны другой.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осу­ществляют принадлежащие им гражданские права.

В своих выводах в обоснование принятого решения суд указал, что проведен­ные строительные работы являлись крайне необходимыми для сохранения жилого дома в пригодном к проживанию состояния.

Между тем, этот вывод является лишь предположением суда. Более того, суд счел установленным и подтвержденным аварийное состояние жилого дома лишь на основании голословных утверждений Лазаревой. Вопреки заявлениям о "резком снижении прочностных характеристик и несущей способности стро­пильной сис­темы и внешних стен", угрожающем их обрушением, истец не представила ника­ких доказательств, подтверждающих обоснованность этого вывода. Не предъя­вила ни одного доказательства "аварийности": в дого­ворах на проведение ремонт­ных работ, актах сдачи-приемки не фигурирует ни один вид работ по укреплению или замене несущих конструкций, фундамента и т.п. Более того, ремонт Лазарева начала с замены кровли. И якобы аварийный дом эти работы выдержал. Более того, истица не предъ­явила к взысканию расходы на работы, требуемые аварийным состоянием дома, но: демонтаж старых полов и устрой­ство новых полов, замену кровли, устройство утепленного чердачного перекрытия, обивку дома сайдингом, и т.п. 

В целях установления фактических долей сособственников судья назначила экспер­тизу. При этом добавила вопросы, которые просто на блюдечке преподносили доказа­тельство в пользу истицы. Один из вопросов: были ли необходимы эти работы? Не уточняя, были ли необходимы ремонтные работы для сохранения дома от разрушения и предотвращения угрозы для  жизни проживающих.

То есть, было нарушено требо­вание ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоя­тель­ства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возраже­ний.

Определение о назначении экспертизы было вынесено в отсутствие сторон, т.к. судья обещала известить о дате заседания, но это сде­лано не было. Поэтому нам не была предоставлена возможность оценить и обжаловать это определение и до­бавленные на усмотрение суда вопросы.

Разумеется, эксперт ответил, что ремонтные работы были необходимы, исходя из износа в 67 %. Но на устном допросе эксперт показал, что дом с таким изно­сом аварийным не являлся, что он был надежным и не было объективной необ­ходимости в замене кровли. Однако, эти показания эксперта не были занесены в протокол. Слава Богу, мы успели написать и подать замечания на протокол. К сожалению, и судом первой инстанции, и коллегией по гражданским делам Тульского областного суда эти важные показания эксперта были проигнорированы. В то же время, суд счел голословное утвер­ждение Лазаревой установленным, доказанным фактом.

То есть, истица Лазарева не привела никаких допустимых доказательств того, что дом находился в аварийном состоянии и проведенные ею ремонтные работы были вызваны объективной необходимостью спасения дома от разруше­ния.

Сторона истца прибегла даже к использованию лжесвидетеля. Свидетель, впер­вые появившийся, с его слов, на объекте в начале 2016 г., свидетельствовал о техниче­ском состоянии дома весной 2015 г.! С чужих слов, путаясь, допуская множество нестыковок, противоречий. И судью это нисколько не смутило, не насторожило. Мы были вынуждены подать в полиции о лжесвидетельствовании в суде этого свиде­теля, а также заявить о злоупотреблении истцом правом. 

Несмотря на всё это, судья вынесла решение об удовлетворении иска о взыска­нии "неосновательного обогащения" с 65-летней инвалида 2-й группы по психи­ческому заболевания Мозговой Г.В., не имеющей возможности проживать в отремонтиро­ванном истицей для улучшения собственных условий проживания доме, и фактиче­ски оставшейся бомжем.

Фактически, суд, с одной стороны, признаёт наличие всей полноты прав у одной стороны - Лазаревой Р.М., - включая ее право толковать законы и нормы граж­данского права на свое усмотрение и навязывать обязанности и обязательства другой, - и, с другой стороны, полное отсутствие каких-либо прав у Мозговой Г.В.

Мы много слышали раньше о несправедливости, необъективности российских судов. Честно говоря, думали, что это преувеличение, субъективный взгляд отдель­ных лиц. Но в данном случае мы столкнулись с такой несправедливостью, с таким беззаконием, творимым самим судом, самими судьями, что приходим к выводу, что ситуация в российских судах КАТАСТРОФИЧНА.

В районных судах решения выносятся не на основании норм гражданского законодательства, а по "понятиям" лиц, принадлежащих к числу "избранных", к местной "элите", которым всё дозволено, у которых "всё схвачено" и которые используют карманные правоохранительные органы, прокуратуру и суды в собственных корыстных целях, в том числе для рейдерских захватов, отъема имущества и для расправы с конкурентами и теми бедолагами, кто осмелился им противостоять, бросить вызов, например, обратившись в суд.

Апелляция и кассация - это фикция, видимость справедливости. Невозможно добиться отмены несправедливого, незаконного решения и вынесения законного, справедливого. Скорее, апелляция отменит справедливое, законное решение в угоду "сильным мира сего".

Судите сами: Галина Викторовна Мозгова - больная женщина-инвалид, не имеющая ни малейшего отношения ни к бизнесу, ни к политике. Ее вина и беда состоит в том, что ее участок прекрасного чернозема рядом с Ясной Поляной приглянулся мошен­нице, имеющей отношение к местной "элите".

Лазарева Р.М. - помощник депутата Тульской гордумы, председатель правления Тульского городского общества  матерей  с  детьми - инвалидами "Свет ты мой", член КОНСУЛЬТАТИВНОГО СОВЕТА ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ Г. ТУЛЫ, член партии "Единая Россия".

Владелец агентства "Красные Ворота", которое стоит за мошеннической аферой, Тимохин Владимир Александрович - член Общественного Совета при Росреестре Тульской области, член Комиссии по защите прав потребителей Тульской гильдии риелторов. Сотрудник этого агентства Протасов С.В., активно участвовавший в мошеннической афере, теперь представляет Лазареву Р.М. во всех судебных разби­рательствах и за его юридические услуги также взыскиваются деньги с Мозговой.

Мы - патриоты России. Мы всегда верили в свое государство. Но сейчас мы видим, что государство нас предает, не является нашей защитой от "шакалов" и "гиен", преследующих свои корыстные цели и добивающиеся их любыми средствами, в том числе обманы­вая и грабя слабых, доверчивых, больных и беззащитных.

Несправедливость и предвзятость суда в отношении Галины Викторовны Мозго­вой - это не единичный случай в тульских судах. Не так давно имел место во­пиющий случай, вызвавший возмущение среди туляков: когда некая дама, имеющая отноше­ние к местному "олигарху", сбила ребенка на трамвайной остановке. И тот же Цен­тральный районный суд Тулы отнесся очень благо­склонно к водителю. Судья Илла­рионова А.А. вынесла решение о штрафе в 4500 рублей с этой дамы. Ее даже не лишили прав, ссылаясь на то, что был нанесен легкий ущерб здоровью сбитой девочки. То, что девочку подкинуло и откинуло на несколько метров, что ребенок получил ушибы при падении, “закрытую черепно-мозговую травму” и “сотрясение мозга”, был испуган, пережил сильный психологический стресс - это неважно. Это "легкий ущерб"! Цинизм этого решения выходит за все допустимые пределы!

Видимо, сбитая девочка и ее мама - это люди второго или третьего сорта в местной иерархии, а сбившая ребенка госпожа Чарина принадлежит к местной "элите", к "избранным", которым всё дозволено, включая безнаказанные наезды на детей.

Вы, возможно, скажете, что мы проигрываем дела, потому что неквалифицированно защищаемся, без компе­тентного юридического сопровождения. Однако в первых двух разбирательствах у нас были адвокаты, которые взяли немалые деньги. Но: в первом случае адво­кат, когда уже близился конец разбирательства, почти весело сообщила нам, что "дело проиграно на 99,87%" (видимо, в последний момент не решилась произне­сти: "99,99%"). Пришлось мне самой стать представителем по доверенности. И суд вынес решение в нашу пользу - о признании договора дарения недействи­тельным. Скажете: вот, суд справедлив!

Может быть, дело в том, что невозможно было вынести иное решение при тех объективных показателях, которые содержатся в истории болезни Галины Вик­торовны, и при том заключении, которое дала группа экспертов-психиатров. А может быть, мое вмешательство нарушило какую-то схему, по которой шло до того момента судебное разбирательство и должно было быть вынесено опреде­ленное решение. Факт в том, что суд был вынужден вынести объективное, справедливое решение, но затем, своими последующими решениями стал анну­лировать его по­следствия и, фактически, заблокировал исполнение этого реше­ния. ОДНОЙ РУКОЙ ДАЛ, ДРУГОЙ ОТОБРАЛ.

Во втором разбирательстве адвокат нам не смогла помочь, потому что все ее доводы так же игнорировались. То есть, мы потратили на юридическую помощь немалые деньги - последние свои сбережения, - а результат отрицателен.

Веками русский народ величал Россию МАТУШКОЙ, РОДИНОЙ-МАТЕРЬЮ. Такое отношение к родной стране в крови у каждого истинного патриота России. Но наша родная страна всё больше предстаёт перед своим народом как неспра­ведливая, злобная и жадная мачеха.

Уважаемые Владимир Владимирович, Вячеслав Михайлович и Татьяна Никола­евна, очень больно и унизительно быть в своей стране людьми низшего сорта. Мы с Галиной Викторовной - нищие пенсионерки. Но оказалось, что мы и абсо­лютно бесправны в современном российском обществе.

Мы еще можем понять, что, ввиду сложной международной обстановки, санк­ций, необходимости укреплять оборонную мощь страны перед лицом нарастаю­щих внешних угроз, у государства недостаточно финансовых средств для того, чтобы окончательно покончить с бедностью и обеспечить действительно дос­тойные усло­вия жизни для всех российских граждан.

Но почему у современного российского государства, отстаивающего справедли­вость за рубежами России, помогающего нашим братьям, соплеменникам и единомыш­ленникам везде, где требуется помощь и защита, - справедливости достаёт только "на экспорт" и ее не хватает для "внутреннего потребления"?

Наш народ претерпел много бед и лишений.  Революции, войны, разруха, голод, лишения - чего только не пришлось вынести нашему многострадальному на­роду? Народ выносил лишения и тяготы Великой Отечественной войны, но тогда люди жили надеждой на победу, на лучшую жизнь после войны. "Вот закон­чится война - и заживем!" Вера и надежда, самопожертвование во имя победы помогали народу жить и выживать, трудиться, учиться, любить, быть счастли­выми, несмотря ни на что.

Сейчас нет войны. Но наша нынешняя жизнь абсолютно безрадостна, не вну­шает ни оптимизма, ни надежды. На что нам надеяться сейчас? На то, что в течение пред­стоящих шести лет наши пенсии будут увеличиваться "в среднем на тысячу руб­лей"? То есть, если инфляция не превысит обещанную индексацию, будет постоянно воспроизводиться нынешняя нищета.

Дело не в том, что нам хочется роскошной жизни, "пить шампанское и есть рябчи­ков", отдыхать на экзотических островах и т.п. Нет, нам нужна просто достойная жизнь, каковой не является нынешнее нищенское существование, когда ни на что не хватает денег, когда приходится считать каждую копейку. Нищета унижает и раз­рушает человеческое достоинство.

Унижение усугубляется правовым бесправием. Нищий и бесправный человек - это раб, с изъянами личности и поведения. Рабский народ не может быть вели­ким народом. Русский народ никогда не был рабом.

Народ-раб не способен на великие свершения, открытия и победы. Рабы не совер­шат прорыва в экономике, не выведут страну на передовые позиции в мире. Рабский народ не подставит надежное плечо сильному лидеру, решившемуся на трудные, но необходимые преобразования, не поддержит самые смелые и неве­роятные идеи и планы.

Народ России, в первую очередь русский народ, всё больше превращается местными "элитами" в бесправных рабов.

Владимир Владимирович, Вы недавно сказали: "Если в мире не будет России, то зачем нам такой мир?" Перефразирую: "Если в России не будет справедливости, верховенства закона, равенства всех перед законом, уважения к личности каждого гражданина, независимо от его социального и имущественного положения, состра­дания к слабым, духовности, то зачем нам ТАКАЯ Россия?"

Уважаемый Вячеслав Михайлович, почему мошенники вновь используют норму "неосновательное обогащение"? Возможно, для того чтобы заморочить голову двум нищим пенсионеркам, у которых уже нет денег на юридическую помощь, так как все сбережения ушли на адвокатов по предыдущим искам? А может быть, элементарно по причине недостаточной компетентности судей? Насколько я поняла из доступных публи­каций, не все судьи понимают и правильно применяют эту правовую норму, которая относительно недавно получила распространение в российской судеб­ной практике, и Верховный Суд, а также президиумы областных и окружных судов вынуждены периодически контролировать и разъяснять правильность ее применения судами первой и апелля­ционной инстанций .

Общеизвестно, что суды завалены делами. У каждого судьи по 5-6 дел в день. Со­мневаюсь, что у них хватает времени должным образом готовиться к заседа­ниям по каждому из рассматриваемых дел, а тем более, повышать свой профес­сиональный уровень. Тем временем, дела по обязательствам из неоснователь­ного обогащения судам приходится рассматривать всё чаще. В то же время, в распоряжении недобро­совестных бизнесменов и профессиональных мошенников достаточно времени и юристов, чтобы осваивать новое в юридической и судеб­ной практике и злоупотреб­лять недостаточной компетентностью судейского корпуса.

Не происходит ли так, что недобросовестные лица - а попросту, откровенно говоря, мошенники - обращаются к этой законодательной норме в тех случаях, когда у них нет правовых оснований, чтобы отобрать бизнес, расправиться с конкурентом или, как в нашем случае, отомстить человеку, посмевшему обра­титься в суд с иском против них, и чтобы окончательно ограбить этого человека? "Нет оснований, чтобы тебя обобрать, - так вот тебе "неосновательное обогащение"!

Уважаемый Вячеслав Михайлович, очень просим Вас  - как юриста, как Предсе­дателя Верховного Суда - обратить внимание на поставленную проблему. Это очень серьезно для нас, простых людей. Ведь сейчас всё больше имущественных споров решается в судебных инстанциях, но не у всех людей есть деньги на адвокатов (и, простите, не на всех адвокатов можно положиться с полной уве­ренностью в их честности), так что всё чаще людям приходится самим осваивать юридическую грамоту и отстаивать свои права самостоятельно. В таких усло­виях особенно опасно, что отсутствует четкость и однозначность в толковании тех или иных зако­нов и недобросовестные стороны - и даже судьи - могут зло­употреблять подобной ситуацией. Закон не должен быть "дышлом, который куда повернешь, туда и вы­шло".

И в одном судебном разбирательстве, и в другом имело место следующее. Истец Лазарева приходит в суд с голословными, никакими доказательствами не под­твер­ждаемыми утверждениями и заявлениями. И суд принимает их как установ­ленные, доказанные факты и обстоятельства, игнорируя при этом уже вынесен­ное судом решение, нормы законодательства и т.п. Мы же апеллируем к закону, ссылаемся на законодательные нормы, приводим аргументы, доказательства. Бесполезно! Нас не слышат! Наши доводы и доказательства игнорируют.

Заявила Лазарева, что было "необходимое условие для совершения признанной судом недействительной сделки дарения", - значит, оно было, несмотря на то, что суд признал недействительным ДОГОВОР ДАРЕНИЯ - сделку односторон­нюю, безвозмездную, а апелляционная инстанция отказала в просьбе признать сделку притворной.

Заявляет Лазарева, что дом был "аварийным" и ремонтные работы были объек­тивно необходимы, - значит, так оно и было. Хотя не представлено ни одного доказатель­ства в обоснование этого заявления и даже пришлось прибегать к лжесвидетельст­вам. При этом игнорируются наши доказательства. Устные показания эксперта об отсутствии аварийности дома и объективной необходимо­сти ремонтных работ для сохранения его от разрушения не заносятся в протокол. Более того, суд таким обра­зом формулирует вопрос для экспертизы, что истцу Лазаревой вообще нет необхо­димости что-либо доказывать.

А это прямое нарушение ст.12.1 ГПК РФ, согласно которой правосудие по граждан­ским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, и ст. 56 ГПК РФ, в соответствии с которой каждая сторона должна доказать те обстоя­тельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возраже­ний.

Мы не просим каких-то поблажек в отношении Галины Викторовны Мозговой с учетом ее заболевания. Мы настаиваем на том, чтобы дела рассматривались и решения выносились в строгом соответствии с законами, законодательными нормами, здравым смыслом и принципами объективности, равенства и состязательности сторон.

Незаконные, неправосудные решения суда ведут к тому, что пожилая больная женщина, получающая мизерную пенсию, будет получать пенсионное пособие в размере чуть ли не половины официального прожиточного минимума.

В результате, больной человек не может вселиться в свое жилье, потому что оно разгромлено, а денег на ремонт у нее, естественно, нет. И не будет, потому что уже начались удержания из ее нищенской пенсии. Таким образом, никакой выгоды она не получила и получить не может. Напротив, ей нанесен ущерб. Но ее поставили уже на два "счетчика", которые, в конечном итоге, потянут тысяч на 350 (ведь добавляются еще судебные издержки: оплата экспертиз, юридиче­ские услуги пред­ставителя, который, кстати, активнейшим образом участвовал в мошенничестве). 

Больной женщине не расплатиться до конца ее дней: ей 65 лет. В течение более чем 10 лет у нее будут удерживать почти половину пенсии. А на что ей жить?

Галина Викторовна живет у меня. Но я тоже не могу помогать ей, едва свожу концы с концами. Я такая же нищая пенсионерка: от пенсии в 9017,49 руб. + 1317,76 руб. субсидии по ЖКУ, за вычетом квартплаты и ЖКУ, расходов на связь, интернет и транспорт, у меня остается на всё про всё не более 5 тысяч рублей на месяц. То есть, у нас на двоих получается 9-9,5 тыс. руб., что меньше официального прожиточного минимума одного человека.

Но невыносимее всего допущенная несправедливость со стороны правоохранительных органов и судов. Фактиче­ски, суды превратились в сообщников рейдеров, при помощи которых воры и жулики, приближенные к местной власти, расправляются с конкурентами и с неугодными людьми. 

Ведь идет откровенная расправа над больным человеком: как это она осмелилась обратиться в суд? Они постоянно открыто высказывают этот упрек. Более того, на заседании в апелляционном суде Лазарева заявила, что уже "много лет мы ей треп­лем нервы" (хотя иски о взыскании "неосновательного обогащения" идут один за другим именно с ее стороны) и что мы - "мошенники". Цинизм этой женщины зашкаливает. На судебных заседаниях она позволяет себе любые выпады против нас, любые домыслы, ложь и обвинения. И судьи никогда не пресекают подобное ее поведение. Видимо, судом признаются какие-то особен­ные "права" этой женщины и агентства недвижимости, которое, в конечном итоге, стоит за всей этой мошенниче­ской аферой.

Фактически, происходит рейдерский захват: при помощи этого долга - неподъ­емного для нищей пенсионерки-инвалида - они рассчитывают припереть ее к стене и заставить отказаться от своей доли. 

Мы не знаем, какие еще иски они придумают. У нас уже нет возможности нани­мать адвоката: все сбережения ушли на предыдущих. Приходится защищаться самим. Но подлость не в том, что мы защищаемся неграмотно, а в том, что сами судьи игнори­руют законы, судят по понятиям "сильных мира сего". Они игнори­руют наши дока­зательства и аргументы, но принимают как установленные и доказанные факты голословные утверждения той стороны. 

В результате действий мошенников и несправедливости правоохранителей и судей пострадали и страдают три человека. Муж Галины Викторовны - также больной человек, инвалид - покончил с собой, когда понял, что их обманули. В высшей степени отчаяния находится Галина Викторовна, которая не знает, как жить дальше, как сводить концы с концами. Она всё время плачет. У нее резко ухудшилось состояние здоровья. Она также находилась на грани сведения счетов с жизнью. Только чудом удалось это предотвратить.

Такой же униженной и оскорбленной чувствую себя и я, хотя я не стала непосредственно жертвой "черных риелторов". Но у меня такое чувство, что обманули и меня, сделали абсолютно бесправной. И Галине Викторовне, и мне отказано в "равенстве каждого перед Законом и судом". Нам обеим четко показали, что мы НИЧТО в современной России, мы мусор под ногами у "сильных мира сего".

Оба моих деда и дядя погибли на фронте в Великую Отечественную войну. Папа ушел на фронт со школьной скамьи, был тяжело ранен, контужен, вернулся с фронта старшим в семье, помогать матери ставить на ноги младших братьев и сестер. Папа Галины Викторовны также ушел на фронт 18-летним  мальчишкой, вернулся израненный, контуженный...

Наши отцы и деды отдавали свои жизни и проливали свою кровь не за такую Россию, где главенствует не Закон, но право сильного и наглого, где ворье-жулье глумится и издевается над их детьми, внуками и правнуками.

Уважаемые Владимир Владимирович, Вячеслав Михайлович и Татьяна Николаевна, очень просим Вас разобраться в сложившейся ситуации и помочь восстановить справедливость в отношении больного человека, инвалида 2-й группы по психическому заболеванию Галины Викторовны Мозговой. Для нее это вопрос жизни или смерти. Простой, маленький человек, измученный несправедливостью и преследованием, очень нуждается в Вашей защите.

Господин Президент Российской Федерации, просим Вас защитить конституционные права гражданина Мозговой Г.В.

Господин Председатель Верховного Суда РФ, просим Вас защитить законность и права Мозговой Г.В., проверить правильность применения правовых норм и законность вынесенных решений.

Госпожа Уполномоченный по правам человека в РФ, просим Вас защитить права обманутой и преследуемой пожилой женщины, инвалида 2-й группы Мозговой Г.В.

Мы надеемся на то, что справедливость восторжествует, законность и право будут восстановлены.

Россия без справедливости - это не Россия.

С уважением и надеждой на справедливость,

                         Толкачева Нина Николаевна  и Мозгова Галина Викторовна.

P.S.: Простите за слишком большое письмо: хотелось описать всё подробно, чтобы не выглядеть голословными.  Мы готовы предоставить все необходимые документы как на бумажных, так и на электронных носителях.

И извините за, возможно, излишнюю горячность: уже нет сил выносить творимую в отношении больной, пожилой женщины-инвалида несправедливость.

Контакт.тел.: +7ХХХ ХХХ ХХ ХХ

Адрес электрон.почты: ххххххххххх@mail.ru

Домашний адрес: ХХХХХХ, г.Тула, ХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

                                   Тула,                  17 октября 2018 года.                            

Адвокатские истории: дело Ильичева

Тульские полиция, прокуратура и суд доходят до абсурда в стремлении добиться

желаемого результата и посадить человека в тюрьму. Сметая все на своем пути, они идут

напролом. Не думая о человеческих судьбах, а, тем более, не думая о соблюдении закона!

04 июля 2017 года Ильичева Александра Владимировича задержали за совершение

убийства. При этом г-н Ильичев А.В. с самого начала давал показания о том, что он

защищался от Кочанова А.В., который еще днем угрожал ему убийством в присутствии

свидетеля Михалева, а затем ночью, когда остался с ним один на один Кочанов снова

угрожал Ильичеву пистолетом. Защищаясь от Кочанова, Ильичев пытался выбить из рук

первого пистолет. В какой-то момент произошел выстрел, после которого Кочанов

самостоятельно встал и пошел в ванную и еще 1,5 часа был жив и истекал кровью.

Полиция, выезжая на вызов, совершила обход двора и уехала восвояси, поскольку «было

тихо». Ни поквартирного обхода, ни опроса соседей, ни вызова Скорой помощи никто не

осуществлял. Ильичев же, находясь возле Кочанова все это время, 13 раз звонил жене,

прося о помощи для Кочанова.

Следствие при полном отсутствии доказательств обвинило Ильичева А.В. по ч.1

ст.105 УК РФ за совершение УМЫШЛЕННОГО убийства. При этом в деле находилось

заключение эксперта, в котором подтверждено, что Кочанов мог сам передвигаться после

выстрела. Кроме того, эксперт сделала выводы о невозможности ответить на вопрос

следователя о том, могли ли повреждения, причиненные умершему Кочанову, быть

совершены при обстоятельствах, указанных Ильичевым.

Первый раз дело рассматривала судья Митяева (Центральный райсуд г.Тулы). Во

всех ходатайствах отказано, дело рассмотрено за 5 заседаний, защиту никто не слушал

вообще. Царил произвол прокурора Вербуш и судьи. Судья просто осуществляла

организационные распоряжения: кто за кем выступает, и все! Ею не было задано ни

одного вопроса вообще!. В середине процесса было видно, что она даже дела не знает,

собственно, как и помощник прокурора. Они даже пропустили одно из доказательств -

проверку показаний на месте, - и не огласили его. Подсуживание судьи прокурору видно

было невооруженным глазом. Судья уходила в совещательную комнату, а в кабинет судьи

заходила и помощник прокурора Вербуш. Она даже не скрывала того, что находится на

«короткой ноге» с секретарем судьи, и это все перед родственниками обвиняемого. Итог:

судья вынесла приговор, как того просила прокуратура, - 9 лет лишения свободы.

Дело ушло в апелляцию. Помимо этого, со стороны подсудимого и его жены в

Москву в квалификационную коллегию судей была направлена жалоба на судью, на ее 

фактическую безграмотность и полное отсутствие понятий о процессе и о том, как

рассматривать уголовное дело.

Квалификационную жалобу направили в Москву, потому что Тульскую

квалификационную коллегию возглавляет судья Мальчиков, у которого судья Митяева

работала помощником. Москва впоследствии конечно ответила, что она не уполномочена

рассматривать эти жалобы и «спустила» в Тулу. Но! При рассмотрении апелляции судьи

Кондакова и Андрющенко Г.П. отменили приговор и отправили дело на новое

рассмотрение. При этом было четко отражено, что это не умышленное убийство, что

версия обвиняемого вообще не проверена. В отношении СО Центрального района г.Тулы

было вынесено частное определение о том, что дело фактически не расследовано!

При новом рассмотрении Судья Криволапова И.В. сначала была очень любезна,

кулуарно вела разговоры с защитой о том, что, конечно, здесь ничего нет (имея ввиду

105), но прокуратура согласна на 108 УК РФ. И тут вдруг в апреле месяце Ильичева

помещают в больницу ИК-2, откуда он просит постоянно о помощи, и, будучи

ограниченным в передаче информации, говорит о том, что его прессингуют, направляют к

нему всяких «темных» личностей, пытаются и психологически, и физически его сломать.

При этом никаких медицинских оснований для того, чтобы его направить в больницу не

было. Как потом было выяснено негласно, в это время «Нужный» эксперт находился в

отпуске, на рыбалке, и надо было потянуть время, чтобы судебный процесс не шел

дальше. Когда же эксперт Телков вышел из отпуска, то судья отправила дело на

экспертизу и получила желаемый результат. Указанный эксперт сам, в полном

нарушении норм УПК РФ, сделал новое доказательство, - создал механизм, как же

происходили события между Ильичевым и Кочановым. После чего эксперт сделал вывод

о том, что при таком механизме, конечно же, версия Ильичева о самообороне не

подтверждается! Зачем утруждать работой следствие, когда эксперт может красиво взять

и создать новое доказательство - показания Ильичева в части механизма происходящих

событий!

31.05.2018г. Судья Криволапова в нарушение указаний суда апелляционной

инстанции вновь выносит новый приговор о привлечении Ильичева по ч.1 ст.105 УК РФ к

8 г. 9 мес. лишения свободы, основываясь на этом замечательном заключении эксперта

№65 от 24 мая 2018 года.

При этом достоверно известно, что к эксперту ездил просить прокурор

Центрального района г.Тулы Тимаков, что помощник прокурора Вербуш говорила, что

все равно будет 105. Из чего становится понятно, что прокуратура, дабы не было

оправдательного приговора, готова ломать человека в закрытом учреждении (СИЗО и

больница ИК), идти на подлог, использовать эксперта, уговаривая его и подговаривая

непонятно к чему. Осуществленное заключение эксперта основано на книге уважаемого

профессора Российского университета правосудия Гедыгушева, из контекста которой

выдернуто 2 абзаца, и заключение вообще не соответствует тем рекомендациям, которые

дает Гедыгушев в своей книге.

В настоящий момент подается апелляционная жадоба. Кроме того, на

апелляционное определение тоже была подана кассационная жалоба.

Продолжение следует…. Однако…. На указанном примере можно убедиться не в

том, что судебная система несовершенна, а в том, что ее просто нет. Судьи полностью

подконтрольны прокуратуре, эксперты не независимы, все боятся, единственное желание:

лишь бы доработать до пенсии или продержаться в кресле, а о справедливости,

законности и беспристрастности тут и речи даже не идет….что уж говорить о бедном

Ильичеве, которого ждут жена и ребенок 3-х лет.

История одного квартирного мошенничества

Автономная некоммерческая организация «ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР  «БАСТИОН»    109147, г. Москва, Марксистский пер., д. 6,  оф. 223, тел. (499) 504-04-99, bastion105@gmail.com, ОГРН 1117799004762

Фабула дела.

Прокофьева Венера Раимовна (далее – Заявитель) в 2013 году продала со своим мужем принадлежащую им 2-х комн. кв-ру по адресу: Тульская область, г. Кимовск, ул. Коммунистическая, д.7, кв.105 площадью 50, 1 кв.м., поскольку они оба находились в пенсионном возрасте, сама Прокофьева В.Р. является инвалидом III гр. бессрочно, они с мужем хотели переехать в квартиру меньшей площади, чтобы уменьшить нагрузку по оплате коммунальных расходов и содержанию жилья.

Длительное время Прокофьева В.Р. не могла найти подходящее жилье. Ее знакомая -Логинова Валентина (тел.89606012826) сообщила о том, что продается однокомнатная квартира в г. Кимовск и дала Прокофьевой В.Р. телефон некого Валеры (тел.89202788720). В дальнейшем, уже после того, как сделка купли-продажи квартиры прошла государственную регистрацию, Прокофьева В.Р. выяснила, что указанный Валера обещал вознаграждение моей знакомой Логиновой Валентине за рекомендации и оказание услуг рекламного характера по продаже его квартиры.

Прокофьева В.Р. начала ему звонить и выяснять детали. Мужчина по имени Валера подтвердил, что он действительно продает квартиру и у него уже есть покупатели. Прокофьева В.Р. спросила, можно ли посмотреть квартиру, поскольку ее уже поджимали сроки, для того, чтобы вывезти мебель из проданной квартиры по адресу: Тульская область, г. Кимовск, ул. Коммунистическая, д.7, кв.105.

Назначив встречу, Валера подъехал 24.10.2013 г. на белой машине с некой женщиной, которая осталась в машине.

Валера открыл дверь квартиры ключом и показал ее Прокофьева В.Р. Также Валера сообщил о том, что он недавно поменял окна, а мебель можно выкинуть, она ему не нужна.

Мебель в квартире действительно стояла старая.

Валера показал документы, Прокофьева В.Р. увидела его фамилию – Березин. Он сообщил о том, что квартира стоит 900 тыс. руб., на что Прокофьева В.Р.  ему сказала ему, что у нее всего только 850 тыс. руб.

Березин В. ответил, что готов продать квартиру по указанной цене, в случае если покупка состоится в этот же день, 24.10.2013 г., дословно: «если прямо сейчас поедем оформлять».

Прокофьева В.Р. согласилась на указанные условия.

До осмотра квартиры ей были представлены документы на жилое помещение Березиным В.А., из которых следовало, что он является собственником квартиры, при этом он пояснил, что квартира в споре и под запрещением не состоит, арестов в отношении данной квартиры не имеется, а также представил мне документы на квартиру в оригинале.

Указанная квартира принадлежала продавцу на основании договора купли-продажи от 29.05.2013 г., зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тульской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 14.06.2013 г., сделана запись регистрации права серия 71- АГ № 821989 от 14.06.2013 г. 

При этом гр. Березин В.А. показал Прокофьевой В.Р. договор купли-продажи квартиры от 29.05.2013 г. с предыдущим собственником, из которого следовало, что квартира была куплена им за 900 000 руб. у некой гр. Нуриевой В.Н., квартира была приобретена им свободной от любых имущественных прав и претензий со стороны третьих лиц (п.4).

На расспросы Прокофьевой В.Р., почему тот продает квартиру, Березин В.А. пояснил, что он купил квартиру для сестры жены, но та почему-то отказалась жить в купленной квартире.

Поскольку Прокофьевой В.Р. в целом понравилась квартира, она решила оформить ее в свою собственность, на что гр. Березин В.А. сообщил, что в г. Кимовск есть бюро недвижимости, которое занимается составлением договоров и сделок с недвижимостью при Росреестре, и там проводятся все сделки с недвижимостью в нашем городе. Прокофьева В.Р. тоже об этом слышала.

После чего они с гр. Березиным В.А. вместе проследовали в Управление Росреестра по г. Кимовску (г.Кимовск, ул.Павлова, д.29/25), где в одном здании с Росреестром (через стенку) был расположен офис ИП Князева И.А. (г.Кимовск, ул.Павлова, д.29/25), оказывающего услуги регистрации сделок с недвижимостью.

О том, что гр. Березин В.А. и Князев И.А. были знакомы, у Прокофьевой В.Р. не было сомнений, потому что они обсуждали детали сделки, при этом Березин В.А. сообщил последнему, что «я сам ее нашел».

Князев И.А. сообщил Прокофьевой В.Р., что он изучит правоустанавливающие документы и проведет правовую экспертизу, посмотрит выписку ЕГРП на квартиру. Князев И.А. в разговоре упомянул, что занимается сделками уже много лет и весь Кимовск обращается за составлением договоров только к нему.

При этом Прокофьева В.Р. уточнила у Князева И.А., как быть, ведь в квартире прописаны люди. Князев И.А. стал отвечать, что договором предусмотрено, что люди обязуются выписаться и нарушением по сделке это не является. Прокофьева В.Р. спросила, как быть в этой ситуации и хотела отказаться от заключения сделки. В этот момент в разговор вмешался Березин В.А., который сказал, что этим вопросом (выпиской из квартиры предыдущих собственников – прим. заявителя) давно занимается его адвокат Гавриков В.А. в суде.

При этом Князев И.А. стал звонить кому-то, но трубку Прокофьевой В.Р. не давал, разговора отчетливо она не слышала, с кем точно он говорил по телефону, она не может пояснить. После указанного телефонного разговора Князев И.А. сообщил, «ну все в порядке», можно приобретать квартиру и составлять договор.

Прокофьева В.Р. доверилась им и предоставила свой личный паспорт Князеву И.А. для составления договора купли-продажи, будучи уверена, что сделка будет зарегистрирована в установленном законом порядке и никаких проблем у нас не будет, поскольку Князев И.А. был в курсе ситуации с квартирой, которую гр. Березин В.А. продавал. Как выяснилось уже в дальнейшем (при производстве проверки правоохранительными органами), сам гр. Березин В.А. даже оставлял ключи Князеву И.А. от указанной квартиры, поскольку они ее продавали совместно. А Князев И.А. рекомендовал Березину В.А. обратиться к адвокату Гаврикову В.А. за выпиской бывших собственников из квартиры в судебном порядке.

Таким образом, на момент продажи и заключения сделки оба – Березин В.А. и Князев И.А. были в сговоре и скрыли от Прокофьевой В.Р. существенные факты, при которых она бы не стала покупать квартиру у гр. Березина В.А.

Князев И.А. уточнил у Березина В.А., есть ли у последнего согласие на продажу квартиры от его супруги, на что Березин В.А. ответил утвердительно и пошел за ним в машину. После того, как Березин В.А. принес из машины нотариальное согласие от супруги, Князев И.А. начал оформлять договор купли-продажи квартиры, а Прокофьева В.Р. в это время уехала вместе с гр. Березиным В.А. в банк, чтобы снять недостающую денежную сумму.

В этот же день, 24.10.2013 г. Прокофьева В.Р. передала денежные средства в размере 840 000 руб. за проданную квартиру Березину В.А., о чем последним была составлена собственноручно расписка (расписка Березина В.А. в получении денежных средств от 24.10.2013 г).

Прокофьева В.Р. также оплатила услуги ИП Князева И.А. в размере 9 000 руб. (договор об оказании юр.услуг от 24.10.2013 г. между Князевым И.А. и Прокофьевой В.Р.) и они сдали комплект документов на госрегистрацию в Росреестр, который располагался по соседству с офисом Князева И.А. (через стенку), после чего Березин В.А. выдал ключи от квартиры, и все разъехались.

Таким образом, между Прокофьевой Венерой Раимовной и Березиным Валерием Анатольевичем был заключен договор купли-продажи квартиры от 24.10.2013 г.

Согласно условиям указанного договора купли-продажи Березин Валерий Анатольевич (продавец) продал, а Прокофьева Венера Раимовна (покупатель) купила в собственность квартиру, находящуюся по адресу: Тульская область, г. Кимовск, проезд Калинина, д. 20, кв. 36 площадью 35,1 кв.м.

На основании договора купли-продажи, заключенного между Прокофьевой В.Р. и Березиным В.А. 24.10.2013 г., зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тульской области в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имеется запись от 08.11.2013 г., мне было выдано Свидетельство о государственной регистрации права серия 71- АГ № 859987 от 08.11.2013 г.

После получения ключей от квартиры Прокофьева В.Р. перевезла мебель из своей старой квартиры, начала делать косметический ремонт, сменила замок, установила мойку на кухне и стала нести все расходы как новый собственник квартиры вместе с моим супругом – Прокофьевым А.М.

При этом в указанный промежуток времени, примерно 24.10.2013 г., пока документы находились на государственной регистрации, при уборке квартиры Прокофьева В.Р.  обнаружила в квартире халат и домашние тапочки, после чего у нее «сразу все екнуло». Прокофьева В.Р. подумала сразу, что эти вещи принадлежат предыдущим собственникам (вероятно самой Нуриевой?) и стала звонить по этому поводу Березину В.А., сообщив о том, что в квартире женские халат и тапки.

Прокофьева В.Р.  спросила, почему она их не забрала, на что Березин В.А. ответил, что Прокофьевой В.Р. дословно: «можешь все выбросить это на улицу, у нее достаточно было времени, чтобы все забрать, и вообще эта квартира теперь твоя, и это теперь твои проблемы, а мне больше не звони».

Я после этих слов находилась некоторое время в шоке и стала ходить по соседям, которые дали мне телефон Нуриевой В.Н. (предыдущей собственницы). Я позвонила ей (тел. 89539674348) и поинтересовалась, почему она до сих пор не забрала вещи из квартиры. Нуриева В.Н. стала на кричать на Прокофьеву В.Р. Также она сообщила Прокофьевой В.Р., что она подавала заявление в полицию на гр.Березина В.А. по факту возможных противоправных действий с квартирой, сказала, чтобы Прокофьева В.Р. сама сходила в полицию и все выяснила. В дальнейшем, уже после того, как сделка купли-продажи прошла государственную регистрацию, Прокофьева В.Р. действительно обратилась в полицию и данный факт подтвердился, ей даже было выдано постановление (копия) об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.10.2013 г. в отношении гр. Березина В.А. по заявлению Нуриевой В.Н. на руки.

На следующий день, 26.10.2013 г. Нуриева В.Н. приехала к Прокофьевой В.Р. в квартиру и стала кричать, что последняя - мошенница, после чего Прокофьева В.Р. решила вызвать полицию (Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.10.2013 г. от Прокофьевой В.Р.).

Нуриева В.Н. при этом обмолвилась, что суд может встать на ее сторону.

Также стоит отметить, что после вышеуказанного разговора 24.10.2013 г. с Березиным В.А. (о том, что Прокофьева В.Р. может выкинуть вещи Нуриевой на улицу, квартира теперь твоя) последний перестал отвечать на телефонные звонки Прокофьевой В.Р.

Буквально на следующий день Прокофьева В.Р. обратилась за юридической консультацией со всеми имеющимися у меня на руках документами. На приеме в юридической консультации адвокат Маслов А.К. (тел.89534229865) убедил Прокофьеву В.Р., что ей бояться нечего, поскольку она добросовестный приобретатель квартиры, все будет нормально.

Также Прокофьева В.Р. стала ходить со слезами и звонить ИП Князеву И.А. (тел.89539506777), составившего для нее с гр. Березиным В.А. договор купли-продажи, который начал упрекать Прокофьеву В.Р. в том, что она звонила Нуриевой В.Н., ведь ее просто могли выписать из квартиры, и та бы ничего не узнала.

Князев И.А. сказал Прокофьевой В.Р., чтобы она побыстрее продавала эту спорную квартиру и даже предложил ей покупателя по имени Галина, которая оказалась знакомой (!), соседкой по ранее проданной квартире (Тульская область, г. Кимовск, ул. Коммунистическая, д.7, кв.105), Прокофьева В.Р. жила с ней в одном подъезде! Прокофьева В.Р. категорически отказалась, поскольку знала о том, что ее квартира состоит в споре, кроме того, она была убеждена, что является добросовестным приобретателем и будет честно добиваться правды в суде, не вмешивая более никого, тем более своих знакомых в сделки с указанной квартирой.

В этот момент Прокофьева В.Р. точно поняла, что Князев И.А. был осведомлен по всем вопросам, касающихся спорной квартиры и был в сговоре с гр. Березиным В.А.

Также Прокофьева В.Р. начала ходить к адвокату Гаврикову В.А. (тел.89030386852), который подтвердил, что он действительно занимается выпиской из квартиры Нуриевых и ведет указанное гражданское дело в Кимовском городском суде.

От адвоката Гаврикова В.А. заявитель Прокофьева В.Р. узнала, что Березин В.А. обратился 23.10.2013 г. в Кимовский городской суд с иском к Нуриевой Валентине Николаевне, Нуриеву Эдуарду Рустамовичу и Сухову Николаю Викторовичу о признании их утратившими права пользования жилым помещением, расположенного по адресу: Тульская область, г. Кимовск, пр-зд Калинина, д.20, кв.36, будучи еще собственником.

В обоснование своих требований Березин В.А. указал, что в соответствии с договором купли-продажи от 29 мая 2013 г., заключенным между ним и Нуриевой В.Н. он приобрел в собственность квартиру, расположенную по адресу: Тульская область, г. Кимовск, проезд Калинина, д.20, кв.36. На момент заключения указанного договора купли-продажи квартиры в квартире были зарегистрированы, но фактически не проживали ответчики (Нуриева В.Н., Нуриев Э.Р. и Сухов Н.В.). Однако по условиям указанного договора Нуриева В.Н. должна была в течение трех месяцев сняться с регистрационного учета, но снятие с регистрационного учета с их стороны не последовало.

В связи с тем, что Березин В.А. продал квартиру по договору купли-продажи Прокофьевой В.Р., последняя была также привлечена в вышеуказанном гражданском деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, а именно: обратилась с исковым заявлением к Нуриевой В.Н., Нуриеву Э.Р. и Сухову Н.В. о признании утратившими их права пользования спорной квартирой и снятии с регистрационного учета, поскольку считала себя добросовестным покупателем.

Прокофьева В.Р. заключила договор об оказании юр.услуг с адвокатом Масловым А.К. на представление своих интересов в суде, поскольку к тому моменту узнала, что Нуриева В.Н. подала исковое заявление в суд о признании недействительной сделки между ней и гр. Березиным В.А.

Так, в свою очередь Нуриева В.Н. обратилась с встречным исковым требованием к Березину В.А. и Прокофьевой В.Р. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 24.10.2013 г., заключенного между ответчиками, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на спорную квартиру, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Как выяснилось из материалов гражданского дела № 2-1 в 2013 году, как указывает сама Нуриева В.Н., нуждаясь в денежных средствах, она решила обратиться за займом под залог недвижимости, и в качестве обеспечения обязательств предоставить под залог спорную квартиру. Нуриева В.Н. обратилась к гр. Березину В.А. через директора ООО «Бюро кредитных историй» (г. Тула, ул.Болдина, д.98, оф.303) Богданову Т.И.

В дальнейшем Прокофьева В.Р. также самостоятельно выяснила, что в указанное ООО «Бюро кредитных историй» (г. Тула, ул.Болдина, д.98, оф.303) к Богдановой Т.И. неоднократно обращаются люди за займами, а последняя рекомендует гр. Березина В.А. в качестве физического лица – займодавца.

Так, известно, несколько случаев того, что к Богдановой Т.И. ООО «Бюро кредитных историй» (г. Тула, ул.Болдина, д.98, оф.303) обращались люди за займом под залог своего имущества (квартиры, комнаты, доли).

Первый эпизод: к Богдановой Т.И. обращалась гр. Дильдина О.И. за займом в сумме 800 000 руб., по которой была оформлена ее квартира стоимостью 2 800 000 договором купли-продажи между Дильдиной О.И. и Березиным В.А. по адресу: г. Тула, ул. Кауля, д.9, корп.3, кв.123.

Второй эпизод: к Богдановой Т.И. обратилась Гаврилина Н.С. за займом в сумме 120 000 руб. для операции. В результате ее обращения был заключен договор купли-продажи на ½ доли квартиры стоимостью 1 000 000 между Гаврилиной Н.С. и Березиным В.А. по адресу: г. Тула, ул. Октябрьская, д.85, кв.120.

Третий эпизод: к Богдановой Т.И. обратилась гр. Нуриева В.Н. за займом в сумме 400 000 руб. В результате был оформлен договор купли-продажи ее квартиры за 900 000 руб. между Нуриевой В.Н. и Березиным В.А. по адресу: Тульская область, г. Кимовск, проезд Калинина, д. 20, кв. 36. Указанную квартиру Березин В.А. перепродал мне.

При этом между Березиным В.А. и Нуриевой В.Н. фактически был заключен договор купли-продажи спорной квартиры, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тульской области, о чем Березину В.А. было выдано Свидетельство о государственной регистрации права серии 71- АГ № 821989 от 14.06.2013 г.

Таким образом, Прокофьева В.Р. не знала и не могла знать о том, что между Березиным В.А. и Нуриевой В.Н. были правоотношения по договору займа, фактически прикрытые договором купли-продажи. Узнала обо всем этом Прокофьева В.Р. уже в Кимовском городском суде от своего адвоката Маслова А.К., ведь право собственности на квартиру было зарегистрировано за Березиным В.А.

При этом, как выяснилось уже в судебных заседаниях, накануне продажи квартиры Березин В.А., а именно 23.10.2013 г. подал исковое заявление в суд о признании Нуриевой В.Н., Нуриевой В.Н, Нуриева Э.Р. утратившими право пользования спорным жилым помещением и буквально на следующий день, не дожидаясь решения суда, продал Прокофьевой В.Р. квартиру. Кроме того, гр. Березин В.А. скрыл от Прокофьевой В.Р. тот факт, что квартиру он приобрел посредством предоставления займа в сумме 400 тыс. руб. гр. Нуриевой В.Н., что подтверждается его объяснениями, данными в ходе проведения проверки (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.10.2013 г. по заявлению Нуриевой В.Н. к Березину В.А.).

Если бы Прокофьева В.Р. знала, каким путем приобреталась квартира и о том, что Березин В.А. выдал займ гр.Нуриевой В.Н. под залог ее квартиры, она бы ни за что не стала ее покупать. Но нигде в каких-либо данных, ни в Свидетельстве о госрегистрации, ни в выписке из ЕГРП не было сведений о том, что продаваемая Березиным В.А. квартира находится в залоге (ипотеке).

Сам Березин В.А. также скрыл от меня данный факт перед продажей, что между ним и гр.Нуриевой В.Н. существовали подобные правоотношения.

Сам Березин В.А. в суде занял крайне пассивную позицию, не являлся в суд по той причине, что якобы у него нет денег («не на чем ехать и нет денег») и на связь вышел только по звонку моего адвоката Маслов А.К., который интересовался, почему Березин В.А. не является на суд по поданному им же иску и не отстаивает свои интересы.

В результате рассмотрения гражданского дела судом в удовлетворении исковых требований Березина В.А. о признании утратившими Нуриевой В.Н., Нуриева Э.Р., Сухова Н.В. было отказано, а встречные исковые требования Нуриевой В.Н. о признании сделку купли-продажи квартиры были удовлетворены (решение Кимовского городского суда Тульской области от 07.03.2014 г.).

Как установлено было позднее, судья Кимовского городского суда федеральный судья Сысоева В.В. ушла в отставку 01.06.2016 г., не исключено, что после моих многочисленных жалоб.

В дальнейшем Прокофьева В.Р. обращалась в вышестоящие суды для обжалования указанного решения Кимовского городского суда Тульской области от 07.03.2014 г., однако оно отменено не было, жалобы Прокофьевой В.Р. в вышестоящие судебные инстанции были оставлены без удовлетворения.

По решению суда Прокофьева В.Р. со своим мужем Прокофьевым А.М. фактически была выброшена на улицу, поскольку иного жилья у нас в собственности либо на праве самостоятельного пользования не имеется. В ходе судебных разбирательств у Прокофьевой В.Р. постоянно повышалось артериальное давление, в связи с чем ей даже вызывали скорую медицинскую помощь прямо в зал судебных заседаний (справка ГУЗ «Кимовская ЦРБ» от 24.09.2014 г.).

В дальнейшем с целью восстановления нарушенных прав Прокофьева В.Р. вынуждена была обратиться в суд с иском к Березину В.А. о взыскании денежных средств, уплаченных за квартиру. Суд удовлетворил исковые требования Прокофьевой В.Р. и взыскал с Березина В.А. денежные средства в размере 840 000 руб. 00 коп. (Решение Кимовского городского суда от 24.03.2015 г.).

На основании вступившего в законную силу решения суда от 24.03.2015 г. в отношении должника Березина В.А. было возбужденно исполнительное производство (Постановление о возбуждении исполнительного производства № 28.11.2015 г.).

Между тем нарушенные права Прокофьевой В.Р. по настоящее время не восстановлены, денежных средств в рамках исполнительного производства мной получено не было, жилое помещение в виде квартиры у нее было изъято в соответствии с решением Кимовского городского суда Тульской области от 07.03.2014 г.

Следствие не опрашивало Прокофьеву В.Р. по существу, отнеслось формально к ее проблеме, несмотря на доводы и доказательства виновности гр. Березина В.А. и Князева И.А., а также противоправных действий гр. Нуриевой В.Н., которая находилась в сговоре с Березиным В.А. (постановление от 08.07.2015 г. о признании Прокофьевой В.Р. потерпевшей).

На требования Прокофьевой В.Р. к гр. Березину В.А. с просьбой хотя бы вернуть деньги он отвечает, что «я не увижу своих денег до тех пор, пока ему их не отдаст Нуриева В.Н.»

Прокофьева В.Р. неоднократно подавала жалобы, в том числе в Федеральную службу судебных приставов России, но никакого результата не последовало. До настоящего времени Прокофьева В.Р. вынуждена фактически находиться на улице из-за бездействия должностных лиц.

Таким образом Березин В.А. как минимум трижды участвовал в подобных схемах как сам лично, так и через свою супругу Березину Марину Викторовну (гражданское дело № 2-241/17 по иску Гаврилиной Н.С. к Березину В.А., Березиной М.В., Савельеву В.В.  – Зареченский районный суд г. Тулы, гражданское дело №2-1107/2014 по иску Дильдиной О.И. к Березину В.А., Савельеву В.В. – Центральный районный суд г. Тулы (в этой квартире была прописана Березина М.В., гражданское дело № 2-1/2014 по встречному иску Нуриевой В.Н. к Березину В.А. – Кимовский городской суд Тульской области).

Березин В.А. продолжает предоставлять по настоящее время займы физическим лицам посредством оформления в залог имеющейся у граждан недвижимости и имеет на то свободные денежные средства, однако в нарушение закона злостно уклоняется от исполнения решения Кимовского городского суда от 24.03.2015 г. о взыскании денежных средств в мою пользу.

Прокофьева В.Р. просила принять меры прокурорского реагирования в отношении гр. Березина В.А., Князева И.А., Нуриевой В.Н., а также судебных приставов, бездействия иных должностных лиц на предмет законности указанных в жалобе действий, но до настоящего времени не может получить уплаченные денежные средства с должника – Березина В.А., который «продал» ей квартиру, ни отсудить обратно купленную квартиру.

Получается, что после указанной сделки с гр. Березиным В.А. заявитель Прокофьева В.Р. осталась и без денег, и без жилья.

«           »  ___________________  2017 г.                               _________________________

Сергей Худяков: Я понимал, что являюсь одним из первых кандидатов на «показательную посадку»

Пока фигуранты дела «Первый Экспресс» находятся в СИЗО, ИА«Тульские новости» решило взять интервью у бывшего председателя Совета директоров банка Сергея Худякова. На наши вопросы Сергей Худяков отвечал рукописно, находясь в ФКУ СИЗО №1 УФСИН России по Тульской области. На наш взгляд, даже заочная беседа с нашим респондентом получилась достаточно интересной. Публикуем ее полностью, в надежде, что неизвестные до сегодняшнего дня факты многое прояснят:

- Сергей, когда вообще все это уголовное дело начиналось, как относились к происходящему, верилось ли, что все это происходит в реальности?

 - После того, как у банка «Первый Экспресс» отозвали лицензию, мне было очевидно, что начнется уголовное преследование. Клиенты банка потеряли деньги, и кто-то должен был нести ответственность. А поскольку моя фамилия была связана с этим банком долгие годы в глазах общественности, я понимал, что являюсь одним из первых кандидатов на, так сказать, «показательную посадку».  К тому же Владимир Груздев, бывший в то время губернатором Тульской области, мне лично пообещал, что меня посадит, если я не выкуплю задолженность банка «Первый Экспресс» перед областными фондами. Принадлежащая мне строительная компания выкупила задолженность банка перед фондом Тульской области, передала имевшиеся у нее дома и земельные участки, но, увы, этого оказалось недостаточно. К тому же и у нас в банке пропало 12 млн рублей оборотных средств. Я, конечно, на тот момент не знал, какое мне придумают обвинение. Ну вот, получилось такое.

- А как вообще ваша предпринимательская судьба начиналась?

- Здесь нет ничего необычного, как у многих в те годы. В 1991 году окончил Московский автомобильно-дорожный институт. Предлагали остаться в аспирантуре. Но у меня подрастал сын, нужны были деньги. Знакомые предложили работу в коммерческом банке и до 2006 года я работал в банковской сфере. Получил второе высшее образование по специальности. А с конца 2006 года стал заниматься строительством, оставаясь акционером банка.

- И как оказались в Совете директоров банка «Первый Экспресс»?

- У меня был пакет акций этого банка, примерно 28%. Поэтому логично, что я был избран в Совет директоров. Что такое Совет директоров банка? Представьте себе сотни акционеров, невозможно их постоянно собирать для принятия каких-то решений. Поэтому сто акционеров избирают в Совет директоров своих представителей, скажем 5 человек, которые от их имени анализируют отчетность, заслушивают по ней руководство банка, предлагают аудитора и т.п. так что здесь нет никакой особенной подоплеки. Крупные акционеры всегда стараются либо войти в состав Совета директоров сами, либо выдвигают своих представителей. И я не стал исключением.

-  По тому, что все видели в те дни, когда банк падал, все понятно, а что оставалось за кадром? В частности, известно, что вашего коллегу Константина Томенчука, вызывали в Белый дом, где был разговор с Груздевым… Вы в курсе всего этого были?

- По поводу встречи Томенчука с губернатором в Белом доме я, к сожалению, не могу что-то добавить. Во время этой встречи я был в Москве, ездил на один из наших строительных объектов. Так что знаю все только со слов третьих лиц. Для меня ситуация развивалась примерно так: летом 2013 года меня в числе прочих пригласили на совещание в Москву, в ЦБ РФ, по итогам проверки банка «Первый Экспресс» за 2012 год. Там обсуждался план мероприятий по постепенному увеличению резерва на возможные потери по ссудам. Вроде бы все согласовали и разъехались. В конце сентября, как раз, когда я по версии следствия начал совершать легализацию средств, я был в Германии, мне делали операцию по вживлению зубных имплантов, и особенно разговаривать я по вполне понятным причинам не мог. Вернувшись в середине октября, я узнал, что в банк пришла новая проверка ЦБ, за день до прихода проверяющих банку было выдано предписание об ограничении вкладов. Эта информация распространилась по городу, и клиенты банка начали снимать деньги со счетов. За 3 недели отток средств составил примерно миллиард рублей. Томенчук начал вести переговоры с несколькими крупными банками по поддержанию ликвидности, но я в  этих переговорах участия не принимал. Ну а остальное вы знаете…

 - Считаете, именно решение бывшего губернатора – действовать так жестко, сказалось на том, что произошло после?

- Нет, я так не считаю. Конечно, приказ Груздева одномоментно изъять из банка сотни миллионов рублей нанес окончательный удар по КБ «Первый Экспресс». Но основной причиной, на мой взгляд, стала кардинально изменившаяся политика Банка России. Как мы помним, после кризиса 2008 года Европейский Союз и США пошли по пути поддержки финансовой сферы, а вместе с ней и национальных экономик, запустив так называемые «программы количественного-смягчения». Наш Центральный Банк начал действовать в прямо противоположном направлении, ужесточив требования к кредитным организациям. Кто был прав, покажет время, хотя для меня ответ очевиден.

- А почему, думаете, Груздев так повел себя в той ситуации, он боялся за государственные деньги или у него имелась какая-то личная заинтересованность, неприязнь к вам или Томенчуку?

- Я не могу комментировать действия бывшего губернатора. Но не думаю, что им в тот момент двигала какая-то личная заинтересованность или неприязнь. Мне кажется, это было просто импульсивное решение, не более того. А что касается боязни за государственные деньги, то более взвешенный подход, возможно, позволил бы без паники реализовать активы банка и погасить задолженность перед областными фондами. Но, что сделано, то сделано.

- Как отреагировали, когда вообще впервые услышали термин «преступное сообщество»? Насколько нам известно, вы ранее этих людей вообще не знали, ну, кроме Томенчука?

- Когда тебе предъявляют обвинение, по которому светит до 20 лет лишения свободы, поневоле изучишь все нормативные документы и судебную практику. Но поначалу это не вызвало у меня серьезных опасений. Ведь что такое преступное сообщество? Это высшая форма преступного объединения. Как правило, это несколько самостоятельных организованных преступных группировок или обособленных подразделений под единым руководством со сложной иерархической структурой. Такая преступная паутина, описанная в фильмах «Спрут», «Крестный отец» или что-то в этом роде. А здесь я смотрю обвинение, вижу эти четыре одинокие фамилии, ну какой тут «Спрут»… Да еще и ни одного моего так называемого «руководящего действия» или указания по отношению к предполагаемым участникам преступного сообщества Федичеву и Воробьевой мое обвинение в руководстве этим пресловутым преступным сообществом не содержит. Поэтому я подумал, что суд быстро разберется, ведь надуманность этого обвинения видна невооруженным глазом. Но выяснилось, что я ошибался. А насчет моего знакомства с Федичевым и Воробьевой, я был знаком с ним. Другое дело, что мне приходилось крайне редко с ними общаться. А по вопросам кредитования – так вообще никогда.

- А вам показывали хоть какой-то документ, на основании которого следствие взяло на себя ответственность говорить о «преступном сообществе»?

- Да ну какой там документ… Как следует из материалов дела, оперативник в мае 2015 года взял письменные объяснения у двух девушек, по паре страничек каждое. Одна из этих девушек работала в юридическом отделе КБ «Первый Экспресс», с другой я знаком не был. Вот они показали, что все не вернувшие кредиты заемщиков банка «Первый Экспресс» были подконтрольны руководству банка. Оперативник написал рапорт, что он усматривал в этом признаки наличия «преступного сообщества». Какие именно признаки преступного сообщества он «усмотрел» в этих объяснениях, бдительный оперативник не указал. И все, через час начальник областного следственного управления возбудил уголовное дело по ст.210 УК РФ.

И пусть в суде эти девушки, вызванные в качестве свидетелей, показали, что все это слухи и предположения. Им лишь известно, что я руководил строительными компаниями, что естественно. А дело осталось.

Кстати, когда составившего рапорт оперативника пригласили в суд, он вообще не смог объяснить, что такое «преступное сообщество», и чем оно отличается от обычной организованной группы. Кроме того, он признался, что в действительности решение о возбуждении уголовного дела по ст.210 УК РФ было принято на неком совместном совещании, а он лишь выполнил техническую работу по составлению рапорта. А объяснения у этих девушек он взял и того позже, в рамках какой-то, как он сказал, «проверки». Короче – темная история. У наших защитников есть аудиозапись его допроса, как и аудиозаписи допросов следователей, вносивших в обвинительное заключение и протоколы следственных действий вымышленные сведения. Следователи показали, что действовали таким образом по указанию своего руководства. Назывались две фамилии: Алехин  и Лопушанский. Мы обращали на это внимание суда, но безрезультатно. Кстати, мы готовы эти аудиозаписи передать вашей редакции. Вы удивитесь, как подчас работают следственные органы.

Поэтому если вам не повезло и вы – бизнесмен, стоит помнить, что в случае чего правоохранительные органы всегда найдут двух девушек, о существовании которых вы можете даже не догадываться. Они им что-нибудь скажут о «подконтрольности», а дальше дело техники. И вот вы уже лидер преступного сообщества.

- Вы же не работали в последнее время в «Первом Экспрессе», а чем вы занимались на тот момент, когда увидели новость, что все – лицензия отозвана?

- Да, я не работал в этом банке с декабря 2006 года. В момент отзыва лицензии я был на работе в строительной компании. Конечно, было досадно. Но чем я в тот момент мог помочь?

- В своем последнем слове вы большое внимание уделили так называемым «невозвратным кредитам». Расскажите нашим читателям, что это такое, и могли ли вы это действительно делать, у вас были какие-то специальные полномочия? Ведь если верить датам, вы не работали в ПЭ?

- Это суть нашего обвинения в мошенничестве. По легенде мы вчетвером – я, Томенчук, Федичев и Воробьева – регулярно собирались в банке и принимали решения о выдаче «заведомо невозвратных» кредитов, то есть кредитов, которые никто не собирался возвращать. А поскольку я не работал в банке, я только в суде обнаружил, что большинство из этих «заведомо невозвратных» кредитов было обеспечено залогом движимого и недвижимого имущества на сумму более 6 млрд рублей. Залог зарегистрирован надлежащим образом, что исключает «заведомую невозвратность» кредитов уже в силу закона. Но это никого не смущает. Знаете, что по поводу залогов сказала в прениях гособвинитель? Что это был хитроумный «способ скрыть «заведомую невозвратность» выданных кредитов. Во как! Как говорится, ни прибавить, ни отнять!

А по поводу специальных полномочий – никакими специальными полномочиями я не обладал. Все кредиты выдавались на основании решений кредитного комитета. Это отражено в протоколах заседаний этого комитета, в кредитных досье, во всех показаниях свидетелей. Я в состав кредитного комитета не входил, решений о выдаче кредитов не принимал, никаких указаний, связанных с кредитованием, никому не давал. Это тоже подтверждено в суде всеми документами и свидетелями. Ну, значит будут что-нибудь в приговоре придумывать, может опять будет эта песня про «подконтрольность», основанная, как оказалось, на слухах, догадках и предположениях…

- Есть же и фактические данные о взыскании средств АСВ в погашение этих «невозвратных кредитов», если не ошибаюсь, на сумму около 300 млн рублей. Почему нельзя было сделать так по остальным кредитам? Там не было залогов?

- Да, вы совершенно правы. В погашение этих «невозвратных кредитов» ГК АСВ успешно взыскала заложенное имущество, сумма – по моему, 288 млн рублей. На этот счет в деле имеются решения Арбитражного суда Тульской области, вступившие в законную силу. Но думаете, это что-то изменило? Как бы не так! Эти погашенные кредиты продолжают фигурировать в нашем деле, как «заведомо невозвратные».

Конечно, можно было сделать так же по остальным кредитам. Ведь залог для того и существует, чтобы обеспечить исполнение обязательств по возврату кредитов. И, наверно, так и было бы, если бы суд не наложил арест практически на все объекты залога еще в марте 2015 года. АСВ неоднократно обращалось в суд с просьбой снять арест, чтобы они смогли реализовать заложенное имущество, которое за эти годы приходит в негодность, чтобы получить «живые» деньги и удовлетворить требования кредиторов. Однако суд всякий раз отвечал отказом. Ведь если реализовать залоги и погасить большую часть кредитов, уголовное дело просто развалится. А такое развитие событий явно не устраивает следствие и прокуратуру. Некоторые следователи уже звезды на погоны получили, а тут такой конфуз…

- 3 мая начнут оглашать приговор, это было озвучено на последнем заседании. К чему готовитесь и на что надеетесь?

- Если исходить из того, как возбуждалось уголовное дело и проводилось судебное разбирательство, у меня нет никаких иллюзий, что приговор будет обвинительным и меня приговорят к лишению свободы на длительный срок. Я к этому готов, и меня это не пугает. Разумеется мы планомерно будем обжаловать этот приговор во всех судебных инстанциях РФ. Кроме этого, мы намерены подать жалобы и в международные судебные инстанции. Как известно, есть два международных органа, решения которых обязательны к исполнению нашими судебными властями. Это – Комитет по правам человека ООН и европейский суд по правам человека. Да, процедура рассмотрения ими жалоб длится довольно долго и имеет свои особенности. Чтобы жалоба была признана приемлемой, необходимо, чтобы национальным судом были нарушены базовые принципы справедливого судебного разбирательства. Ну, а этого «добра» у нас в избытке. Чего только стоят: нарушение презумпции невиновности обвиняемого; лишение его возможности представить доказательства и доводы в свою защиту; лишение обвиняемого возможности получить необходимую юридическую помощь адвоката; нарушение требования гласности судопроизводства; отказ в привлечении к участию в деле и допросе явившихся в суд специалистов; завершение судебного следствия при нерассмотренных ходатайствах защиты; оглашение показаний не явившихся в суд свидетелей, произведенное с нарушением закона…

Я могу еще долго продолжать, но не буду утомлять читателя. Так вот, в случае положительного решения данных органов в соответствии с частью 5 статьи 415 УПК РФ Президиум Верховного Суда РФ по представлению Председателя Верховного Суда РФ обязан пересмотреть приговор. Проекты всех жалоб у меня давно готовы, осталось дождаться приговора. Во всяком случае, сдаваться или сидеть сложа руки, я не намерен.

Интервью подготовила Анастасия Жукова